Верея: прогулка по городу

Верейское городище и Христорождественский собор — памятник Дорохову — виды Заречья и Спасо-Входского монастыря — Торговая площадь — Новая Можайская улица — Константино-Еленинская церковь — Ильинская церковь

Сердце города, исторический центр, Верейское городище — сохраненный «правильной» екатерининской планировкой неправильный овал, сильно вытянутый с запада на восток — выглядит одновременно отчаянно живописно и немного мрачновато. Такое парадоксальное сочетание человеческих эмоций легко объяснимо — в богатой зеленью Верее буйство нетронутой секатором природы приближается к апогею, аллеи порой кажутся лесными тропами, а заросли вырвавшихся на свободу кустов — глухими дебрями. Это место кажется диким, напоминает нам о дикости домонгольских времен и «маленького и свободолюбивого» Верейского княжества. Оно привлекает пьяненьких (по воле, в поисках уединения) и скорбных духом (поневоле, здесь располагается лечебница, о которой речь ниже). Туристам здесь скорее удивятся, хотя именно здесь располагаются главные памятники города, в том числе федерального значения…

Вот и первый из них. Главного городского собора — Рождества Христова на Городище — в зелени деревьев и не разглядишь целиком. Такое ощущение, что в кольце валов собору тесновато. Первый каменный храм был построен в 1552 году князем Владимиром Старицким; как он выглядел тогда, нам неизвестно, а то, что мы видим сейчас — это результат переделок первой половины XVIII века, типичнейшее провинциальное барокко. От старого собора сохранились только белокаменные порталы. Колокольня еще более поздняя, 1802 год. Ну и после французского нашествия многое пришлось ремонтировать – «просвещенная Европа» основательно поизгалялась над святыней. В соборе покоится прах генерала Дорохова – освободителя Вереи от наполеоновских полчищ. После Октябрьской революции собор осквернили уже «свои», могилу прославленного героя Отечественной войны разорили… Храм, закрытый в 1920-е годы, вернули Церкви в 1999-м. Неоднократные попытки реставрации пока не принесли плода. Собор ветшает и фактически разрушается, его состояние по-прежнему аварийное, несмотря на возобновление церковной жизни…

 

Источник — Wikipedia

Памятник генералу Дорохову хорошо виден на валах. Установленный почему-то не в 1912-м, а в 1913 году (то есть, через 101 год после подвига генерала и его партизанского отряда) по проекту командира Сумского гусарского полка А.Ф.Рахманинова, монумент тоже был уничтожен после революции – Дорохов попал «под нож» декрета о сносе «памятников царям и их слугам». Ошибку осознали уже в 1957 году, бронзового генерала вернули на место. А вот могиле героя пришлось ждать справедливости еще почти полвека – перезахоронение праха Дорохова и восстановление его надгробия в соборе состоялось только в 1999 году.

 

Не унимающиеся вандалы несколько раз отламывали памятнику саблю. Спиливали «на цветмет» даже тогда, когда ее предусмотрительно делали из… пластмассы. Вообще, дороховская сабля – песня отдельная, оружие сослужило генералу недобрую посмертную службу. Известно, что за взятие Вереи Ивану Семеновичу жаловали золотую саблю с бриллиантами, да только при жизни он ее не получил – не успели изготовить, а после кончины вдова предпочла, как говорится, получить наличными. Сабли, таким образом, никто никогда не видел, но сами верейцы придумали тому романтическое объяснение: якобы, генерала похоронили вместе с наградным оружием. В 1918 году на смену романтикам пришли прагматики – они-то и разрыли могилу в поисках золота и «брульянтов». Ни того, ни другого там, естественно, не нашли, злобу сорвали на том, что похитили у Дорохова нательный крестик… А современное ворье отламывает сабли уже у памятника. Традиция, так их растак. 

Рядом с генералом Дороховым, здесь же, на валах – мемориалы советской эпохи: борцам революции, убитым при установлении в городе Советской власти, и воинам Великой Отечественной войны. Верея пробыла в оккупации три месяца – не так много, казалось бы, по меркам других городов запада СССР, но эти месяцы запомнились надолго. Еще много лет в центре города стояла так называемая «тумба ущерба», подсчитывавшая урон, нанесенный гитлеровцами Верейскому району. 404 убитых и замученных (это не считая погибших в боях!), 6 уничтоженных фабрик, 34 разрушенные школы, 3735 сожженных жилых домов… В 1959 году Верейского района не стало – он слился с Наро-Фоминским (этот город в Верее недолюбливают). Тумбы тоже уже нет (хотя, говорят, горожане по ней скучают). Но и сейчас в городе очень много памятников солдатам Красной Армии. И один из них – уменьшенная копия статуи бойца со спасенной девочкой из Трептов-парка.

За Христорождественским собором стыдливо прячутся бывшие Присутственные места, ныне – памятник федерального значения и… психиатрическая клиника. Кому пришла в голову «светлая» мысль поселить душевнобольных в историческом центре города – нам неизвестно, но человек это был, видимо, выдающийся. Впрочем, скорбные традиции в каком-то роде имеют далеко растущие корни – в XIX веке верейское Присутствие выполняло еще и функции тюремного замка, с Владимирской церковью для арестантов. Храмовое здание и в те годы никак внешне не выделялось, в наши же дни, понятно, от церкви ни слуху, ни духу.

 

Зато вид с городских валов на Заречье – это живая классика верейских панорам. На переднем плане белеет Козьмодемьянская церковь, называемая также Богоявленской, по ближнему к Протве приделу. Это – еще один образец «провинциального барокко», построенный в 1777 году на средства купца Седельникова, и поддерживавшийся в ХХ веке не в пример лучше кафедрального собора, хотя в 1938 – 2003 годах церковь и была закрыта. С этим храмом связана городская легенда. Говорят, что именно здесь хранилась (и отсюда неизвестно когда исчезла) деревянная резная икона Николы Верейского, «младшая сестра» знаменитого Николы Можайского, Святителя, с мечом в правой руке защищающий город, который он держит в левой. А еще ведь были Никола Волоколамский, Никола Рузский и Никола Боровский, полукружьем стоявшие на защите московских рубежей от систематических поползновений «просвещенной Европы».

 

Козьмодемьянская-Богоявленская церковь, может быть, и не величайший шедевр в архитектурном смысле, но с градостроительной точки зрения – просто жемчужина. Достаточно массивная сама по себе, она тем не менее смотрится высокой и легкой в низменном Заречье, окруженная низенькими домиками частного сектора. Это композиционный центр левобережья Протвы. Планировщики прошлого прочувствовали эту роль церковного здания – зареченские улочки разбегаются от храма веером, словно от маленького кремля.

 

А дальше к горизонту из зелени поднимаются главы Входоиерусалимской церкви. В XVI – XVII веках там был Спасо-Входский монастырь, упраздненный указом матушки Екатерины в 1764 году как малоимущий. Хотя, признаться, храм впечатляет, никак не скажешь, что у построившей его обители средств не было: массивный, пятиглавый, один из древнейших в Верее (1667 – 1779 годы), избежавший значительных переделок и сохранивший исконный «русский дух», он выглядит большим, но устремленным ввысь, мощным, но не тяжелым – таланты русских зодчих проявились тут в полной мере…

 

От монастыря «в наследство» Входоиерусалимской церкви досталась большая территория и ограда с ажурными воротами и башнями, усиливающими впечатление, будто упраздненный монастырь никуда не девался, будто и не было ни екатерининского указа, ни запустения ХХ века… Несколько раз советские реставраторы предпринимали попытки отремонтировать храм, но безуспешно. Фактически тем только и ограничились, что заменили несолидно смотрящиеся на древнем здании игривые «барочные» главки на крупные «луковицы», крытые деревянным лемехом. Лемеху была суждена недолгая жизнь – после передачи храма верующим, в ходе последовавшего капитального ремонта, на главы вернули листовой металл (не приживается на действующих церквях деревянный лемех, что ли?). Архитектурная выразительность, надо сказать, от этого проиграла. Хорошо, форму глав оставили. С другой стороны, общине удалось сделать то, чего не смогли несколько коллективов реставраторов – поднять храм, что греха таить, практически из руин.

 

…Из кольца валов выходим на главную городскую площадь – сейчас Советскую, а в прошлом Торговую. Прежнее название подходило лучше: от «советского» в площади нет ничего, кроме как, может быть, автобусной станции в южном углу, на месте разобранного храма Георгия Победоносца. Церковь, отметим, сослужила даже при сносе добрую службу верейцам – после войны ее, полуразрушенную, отправили на кирпич для лишившихся своих домов горожан. Какое-то время существовало еще название «площадь Труда», но уж явно не ассоциировался с трудом суматошный городской рынок. Так что – Торговая площадь, и все тут.

 

В прошлом верейская ярмарка славилась на весь «московский регион». Приезжали сюда не только из соседних Можайска и Боровска, но и из губернских центров –Тулы, Калуги, из самой Первопрестольной. Мы же помним, что в XVIII веке Верея была не крохотной точкой на карте Подмосковья, а крупнейшим уездным городом Московской губернии, с оживленной торговой жизнью и матерым купечеством. Классические торговые ряды были построены как раз местными купцами в складчину в конце XVIII – начале XIX века. Выглядят они, может быть, на первый взгляд «типовыми», однако в Московской области это едва ли не единственный такого рода памятник в стиле классицизма. В Великую Отечественную ряды превратились в развалины и так и не восстанавливались до XXI столетия. То, что мы видим сейчас – плод работы реставраторов в середине 2000-х годов.

 

Северо-восточный угол площади отмечает небольшая Пятницкая часовня. Построена она примерно во второй половине XIX столетия, приписана к Христорождественскому собору, в советское время использовалась как подсобка. Снова действует с 1999 года, а год спустя в часовню торжественным крестным ходом вернулась из Ильинской церкви (ее мы увидим позже) резная икона Параскевы Пятницы XVI века. Здесь она хранится и поныне.

 

Еще одно украшение Торговой площади – здание бывшего уездного училища, открытого для мальчиков Вереи в 1785 году. Здание с перекрытой куполом ротондой, прозванное в городе «круглой школой», служило просвещению и до революции, и после – в ХХ веке здесь поочередно располагались начальная школа, Дом пионеров, ныне – Дом творчества школьников. Западная часть строения смотрится с ним одним целым, но раньше это был отдельный дом, принадлежавший купцу Митюшину. В советское время два здания соединили. В «митюшинской» части, побывавшей и милицией, и фотомастерской, и газетной редакцией, теперь располагается небольшой, но очень интересный историко-краеведческий музей города Верея.

 

…Верейские улочки – это дивная сказка. Трудно представить, но факт: под Москвой, в XXI веке, в городе – не встретишь не то что высотного дома, вообще дома выше четырех этажей. Ощущение, что находишься в богатой, ухоженной, красивой деревне (в самом лучшем смысле этого слова), не покидает ни на минуту. Ритм жизни – спокойный, размеренный. Такая же речь – куда там рваному московскому выговору! Даже неизбежные автомобили ездят неспешно. И по-прежнему, как и в далеком прошлом, доминантами города остаются не заслоненные новостройками церкви.

 

Проходя по от Торговой площади по центральной Новой Можайской улице (ныне она 1-я Советская), по южной стороне обращает на себя внимание красная Казанская часовня в зелени сквера. Ее построили в 1995 году в память воинов-верейцев, погибших на полях сражений Великой Отечественной войны. В сквере – братская могила воинов, павших при освобождении города, могилы партизан, расстрелянных фашистами ребят-молодогвардейцев из отряда Николая Нечаева – первой в Подмосковье подпольной комсомольской группы, действовавшей против оккупантов… Мемориальный сквер – еще одно место в Верее, очень живо напоминающее о той войне. Место памяти и скорби, гордости и тишины.

 

Чуть дальше по той же стороне Новой Можайской прячется за деревьями маленькая старообрядческая церковь Покрова. Табличка на здании утверждает, что храм построили в 1816 году (по другим данным, в 1814-м). А раньше здесь стоял деревянный молитвенный дом, сгоревший во время великого Верейского пожара 1812 года: при отступлении из города казаки, чтобы не оставлять врагу добра и провианта, запалили торговые ряды, от которых огонь перекинулся на деревянные городские кварталы… Как и многие другие староверские храмы, в советские годы Покровская церковь не закрывалась.

 

Дальше начинаются промышленные кварталы города, территория Верейского механического завода. Он интересен покупателям компрессоров и насосов, но никак не краеведам, поэтому, избегая фабричных районов, сворачиваем вправо и уходим на параллельную Новой Можайской Красную улицу. Название выглядит «историческим», на самом деле «красная» улица не в честь красот, а в честь рабоче-крестьянского флага, а до революции называлась… правильно, Старая Можайская. Что же до красот – домики частного сектора, может, и не Бог весть какие виды, но как-никак не фабрика, да и тишина этих уютных квартальчиков создает ощущение поистине райского уголка…

 

Старой Можайкой подходим к перекрестку со Спартаковской улицей. В прошлом она называлась Цареконстантиновской, по стоящей на ней церкви Константина и Елены. Это простой барочный храм с элементами классицизма, 1798 года постройки, закрыт в 1920-х, долгое время стоял заброшенным и разрушался. Верующим церковь передали в 2004 году, но средств на ремонт долго не было; буквально за последний год стремительная реставрация вернула ей божеский облик и придала жизнерадостный желто-зеленый окрас.

 

Заканчивая нашу прогулку, свернем с Цареконстантиновской улицы на Маркеловскую, которая ныне Больничная, чтобы подойти к, пожалуй, одному из самых живописных верейских храмов – и одному из любимейших у горожан. Ильинская церковь стоит с отступом от красной линии, чуть в переулке. Первые упоминания о ней относятся к XVII веку, нынешнее здание построено на месте двух храмов – теплого и холодного – в 1722 году, но в 1803 его капитально переделали, явив таким образом еще один «гибрид» между запоздалым барокко и ранним классицизмом, что мы только что видели у Константино-Еленинской церкви. Но если эта последняя строилась подчеркнуто строгой, Ильинский храм являет собой этакий танец ажурного пятиглавия на массивном двухэтажном четверике, который без этого затейливого завершения казался бы кургузым. Лучший вид на церковь – анфас с юго-запада, со стороны колокольни, и архитекторы это очевидно понимали, располагая храм именно таким образом к улице…

 

С 1914 по 1937 год, с небольшим перерывом на время гражданской войны, настоятелем Ильинской церкви был отец Петр Пушкинский, ныне прославленный как священномученик – память его совершается в храме, где он когда-то служил, 13 октября, в день его гибели. Известно, что в 1920-е годы верейские сотрудники ОГПУ неоднократно уговаривали молодого священника оставить сан, «не губить себя», даже предлагали деньги – но отец Петр предпочел спасение души телесному. В 1937 году тройка НКВД в Можайске приговорила его к расстрелу «за контрреволюционную деятельность», которая, по сути, только и заключалась в знакомстве с ранее арестованными священнослужителями… В 1989 году Петр Пушкинский был реабилитирован. Что же до храма, то он с арестом настоятеля был закрыт, утварь реквизировали, но возрождение Ильинской церкви началось уже через десять лет – в 1948 году. С тех пор она более не закрывалась.

 

Наша прогулка по Верее подошла к концу… Впрочем, если показалось мало, можно пройтись обратно тем же маршрутом. Все равно ведь тем, кто приезжает в город на общественном транспорте, возвращаться в центр – на автобусную станцию. Путь в Верею и из нее, как и сто лет назад, один – на четырех колесах. Железнодорожного сообщения городу прогресс так и не дал. 

И это, должно быть, к лучшему.

Все права защищены © 2012 old-towns.ru. Города Российской Империи